Древняя ДНК разрушает упрощенную версию происхождения Европы
Древние геномы из северо-западной Европы показывают, что земледелие, собирательство, миграции и браки формировали доисторическую эпоху гораздо более сложным образом, чем предполагали более ранние модели.
Когда чуть более десяти лет назад исследования древней ДНК начали привлекать к себе большое внимание, многие генетики пришли к выводу, что более ранние представления о том, как современные люди заселили Европу, нуждаются в пересмотре. История оказалась проще, чем кто-либо ожидал: Европа была заселена всего тремя масштабными миграциями с востока.
Первыми прибыли охотники-собиратели, которые достигли Европы более 40 000 лет назад. Позже, после 9000 лет назад, земледельческие популяции из Анатолии распространились по континенту в эпоху неолита.
Последнее крупное движение началось около 5000 лет назад, когда народы шнуровой керамики распространились из русской степи и способствовали началу европейского бронзового века. Их название происходит от отпечатков в форме шнуров, найденных на их керамике, и они обладали генетическим профилем, который ранее в значительной степени отсутствовал в Европе. Большинство людей, живущих сегодня в Европе, имеют предков из всех трех групп.
Однако эта картина всегда была чрезмерным упрощением. В нашей новой статье, подготовленной совместно с коллегами из США и других стран Европы, освещены некоторые из более сложных взаимодействий между древними популяциями, происходивших на северо-западе Европы.
Наше исследование распутывает происхождение доисторических популяций в Бельгии и Нидерландах, а также определяет исходную популяцию для миграции в Британию в позднем неолите, которая, по-видимому, привела к 90% замещению неолитических земледельцев Британии.
Исследования древней ДНК уже предполагали гораздо более сложную картину. Например, когда ранние неолитические земледельцы впервые переселились в Европу, они мало взаимодействовали с местными охотниками-собирателями. В результате, хотя они теперь жили далеко от своей родины, их геномы все еще напоминали геномы их предков из Анатолии.
Но через 1000–2000 лет они впитали значительную долю местного происхождения. Доля предков-охотников-собирателей в некоторых регионах выросла с 10% до 30–40%. Очевидно, что охотники-собиратели не исчезли по мере расширения земледельцев.
Северные болота
Новое исследование еще дальше отводит нас от этой простой картины. Почти десять лет назад наша исследовательская группа в Университете Хаддерсфилда начала сотрудничество с палеоэкологом профессором Джоном Стюартом из Университета Борнмута и археологами из Льежского университета в Бельгии. Мы проанализировали геномы неолитических человеческих останков, найденных вдоль реки Маас в Бельгии, возраст которых составляет около 5000 лет.
Эта работа стала частью более крупного проекта, возглавляемого профессором Дэвидом Райхом и доктором Иньиго Олальде из Гарвардского университета, в котором участвовали генетики и археологи со всей Западной Европы. Это расширило область исследования на другие участки в районе Нижнего Рейна-Мааса — болота и прибрежные зоны, а также реки — охватывающие период от поздних культур охотников-собирателей до бронзового века.
Плодородные почвы к югу от Рейнско-Маасских болот привлекали неолитических земледельцев-колонистов еще в 5500 году до нашей эры. Однако богатые ресурсы северных болот больше подходили для образа жизни охотников-собирателей. Тем не менее, результаты, полученные нашим студентом-исследователем Алессандро Фичера в сотрудничестве с Гарвардом, стали большим сюрпризом.
Геномы людей позднего неолита в Бельгии содержали как минимум 50% местного происхождения от охотников-собирателей, наряду с ожидаемым анатолийским происхождением от земледельцев. Обсуждение этих результатов с нашими коллегами привело к «эврика-озарению»: та же закономерность наблюдалась и на других участках, расположенных в аналогичных богатых водой средах по всему региону.
Примечательно, что многие из более ранних неолитических голландских образцов из северных регионов – таких как культура Свифтербант, известная тем, что поддерживала экономику охотников-собирателей наряду с некоторым внедрением земледелия – имели почти 100% охотничье-собирательское происхождение.
Роль женщин в распространении земледелия
Затем мы сравнили Y-хромосому и митохондриальную ДНК, которые отслеживают мужскую и женскую линии происхождения соответственно. Y-хромосомы в бельгийских останках были характерны для охотников-собирателей, но три четверти линий митохондриальной ДНК произошли от неолитических земледельцев, живших южнее. Вывод был очевиден: знания в области земледелия были привнесены в сообщества охотников-собирателей «водного мира» женщинами.
Наши результаты подтверждают версию модели «пограничной мобильности» или «доступности» распространения неолита, предложенную археологами Мареком Звелебилом и Питером Роули-Конви в 1980-х годах. Они предполагали наличие зоны контакта между группами земледельцев-первопроходцев, прибывших путем «скачковой колонизации», и территориями охотников-собирателей.
В модели фаза «доступности» подразумевала контакты и небольшие перемещения через границу, при этом, например, постепенно формировались торговые отношения и брачные союзы. За ней следовала бы фаза «замещения», когда земледелие развивалось бы параллельно с собирательством на территории охотников-собирателей, и, наконец, фаза «консолидации», когда земледелие стало бы преобладать.
